Лекция 7. Государственный строй Афин и Спарты

Государственный строй Афин и Спарты
В античной науке было разработано учение о государстве и праве. Греческие мыслители различали 3 правильные и 3 неправильные государственные формы, причем каждая неправильная была искажением, "злым двойником" какой-либо правильной. Первой правильной формой они называли монархию, законную власть одного человека, которого чтят подданные как своего природного владыку Ее "злым двойником" является неправильная форма – тирания, при которой один человек узурпирует власть и держится не на традиции и законе, а на насилии.
Второй правильной формой являлась аристократия – "власть лучших", причем остальные граждане должны добровольно уступить этим лучшим власть. Таким образом, общество, где вся полнота власти находится в руках совета, пусть даже избранного всенародно, было, по понятиям древних, аристократией. Искажение этой формы есть олигархия – "власть немногих", – при которой какая-то партия захватывает управление и держится на терроре.
Третьей правильной формой является демократия – "власть народа", т.е. большинства, но такая, при которой народ чтит свои законы. Демократия легко может выродиться и принять вид своего "злого двойника" – охлократии, т.е. "владычества толпы". В неорганизованной толпе начинают действовать стадные инстинкты, толпа легко превращается в жестокого зверя, которого нетрудно направить на кого-угодно.
После этих предварительных замечаний мы может приступить к рассмотрению государственного устройства классической Эллады. Но как это сделать? Ведь Греция никогда не была единой. Она состояла из множества городов, в каждом была своя конституция. Рассматривать все невозможно, да и ненужно. Достаточно остановиться на государственном устройстве Спарты и Афин. Чем обусловлен этот выбор?
Во-первых, Афины и Спарта фактически вершили судьбы тогдашней Эллады, так что ее внешнеполитическая история зачастую сводится к истории взаимоотношений эитих двух городов; во-вторых, – и это особенно важно! – Афины и Спарта были образцами для всех греков. В Афинах все вершил народ, а потому это была демократия. В Спарте управлял избранный совет, и она считалась аристократией. Все демократические государства Греции стремились с большим или меньшим успехом воспроизвести у себя конституцию Афин, для всех аристократических городов идеалом была Спарта.
Начнем с Афин. Там была демократия. Я должна здесь снова предупредить читателя, что под демократией греки понимали не то, что наши современники. Для нас демократия – это общество, где нет деспотизма, где существует свобода личности, всеобщее избирательное право и твердые законы. Поэтому часто приходится слышать совершенно абсурдное с точки зрения древних утверждение, что в Англии демократическое общество, хотя там существует наследственная королевская власть и звание лордов, обеспечивающее место в парламенте, тоже наследственное. Для греков, как уже говорилось, демократией было общество, где вся власть сосредоточена была в руках народа, т.е. народного собрания. Суверенный народ никому свою власть но передоверял, и сам решал все вопросы. Поэтому, с точки зрения греков, ни в одном современном обществе демократии нет.

В Афинах высшим органом управления было народное собрание. Оно принимало законы, занималось финансами, избирало чиновников, принимало послов, объявляло войну или заключало мир. Народное собрание было регулярно действующим органом, собиралось раз в 9 дней. Туда входили все мужчины, достигшие 18-летнего возраста. Каждый гражданин мог предлагать законы, задавать вопросы послам, предлагать новую политическую линию.
Вспомогательными органами при народном собрании были Совет Пятисот (Буле) и Ареопаг. Совет Пятисот заседал каждый день. Его обязанности в основном сводились к тому, что он набрасывал предварительную повестку дня для народного собрания и назначал комиссии для проверки деятельности должностных лиц.
Ареопаг сильно изменился со времен Солона. Так как он представлял собой власть аристократическую (ареопагиты избирались пожизненно), то против него ополчились силы демократии. В результате упорной борьбы полномочия его были сведены к минимуму. Ареопаг просматривал решения народного собрания, чтобы проверить, не противоречат ли они конституции. Однако в случае, если они конституции противоречили, Ареопаг не мог их отменить, а имел право лишь апеллировать к суду. Суд изрекал окончательный приговор.

Суд присяжных (Гелиэя) состоял из 6 тысяч человек. Они заседали ежедневно с раннего утра. Для каждого судебного разбирательства назначалась жребием комиссия, состоящая примерно из 1/10 части всех гелиевтов. Жеребьевку проводили перед самим началом заседания, так что за час никто не мог бы сказать, что будет судить сегодня. Это делалось, дабы устранить возможность подкупа. Во время судебных процессов подсудимому запрещено было пользоваться услугами адвоката. Не существовало и прокурора. Частное лицо выступало обвинителем, а обвиняемый должен был защищаться только сам, не прибегая к посторонней помощи. На деле же подсудимый пользовался услугами так называемых логографов, т.е. ораторов, которые, однако, речи свои не произносили, а записывали и за плату продавали клиенту. Последний выучивал такую речь наизусть и произносил в суде якобы от своего имени. Такова была законодательная и судебная власть в Афинах.
Исполнительная власть не менее резко отличалась oт той, которую мы наблюдаем в восточных деспотиях. Hа Востоке исполнительная власть была в руках чиновников Чиновники назначались сверху, т.е. вышестоящим должностным лицом или самим царем. Занимали они свое место пожизненно, или во всяком случае, очень долгое время. Образовывали чиновники иерархию т.е. нижестоящий обязан был абсолютным подчинением вышестоящему. Это была очень слаженная система, поэтому чиновничий аппарат был надежнейшей опорой власти и вместе с тем представлял такую силу, что сам монарх не рискнул бы соперничать с ним. Совершенно иную картину видим мы в демократических государствах Греции, прежде всего в Афинах. Там исполнительная власть была в руках магистратов, которые были избираемы и подотчетны народу, коллегиальны и независимы. Это означает, что избирались они всем народом сроком на 1 год и отчет о своей деятельности дамали только народу. Каждую должность занимал не один человек, а коллегия, чтобы слишком большая, власть не сосредотачивалась в одних руках. Наконец, каждый магистрат был независим,так как люди, исполнявшие мелкие обязанности не подчинялись исполнявшим крупные. Одной из удивительных особенностей афинской конституции было то, что все должностные лица, кроме стратегов (полководцев) избирались не голосованием, а жребием из состава всего населения. Поэтому каждый гражданин в жизни занимал какую-либо должность. Стратегов было 10. Их одних выбирали голосованием на год. Один из них считался главным. В его руках была огромная власть: он не только командовал войском и флотом, но наблюдал за внешней и внутренней безопасностью государства, руководил всей внешней политикой. Занимать эту должность можно было постоянно, из года в год. Афиняне очень боялись усиления какого-нибудь политического деятеля, так как гражданин, чем-либо выдававшийся над прочими, угрожал принципу равенства. Поэтому каждой весной народ собирался и решал, желает ли он подвергнуть кого-либо остракизму. Если следовал ответ "да", то назначался день. В этот день каждый гражданин писал на глиняном черенке (по-гречески такой черепок называется "остракон") имя человека, который, по его мнению, слишком возвысился. Если кто-либо осуждался по крайней мере 6 тысячами голосов, он изгонялся на 10 лет.
Поскольку осужденный не был ни в чем виноват, он не терял своего имущества, и по истечении срока изгнания мог снова стать полноправным гражданином.
Реально случалось, что остракизм становился орудием политической борьбы. Часто выдающийся человек вызывал зависть у обывателей. Знаменит в истории следующий случай. В Афинах жил великий гражданин Аристид, соперник Фемистокла. Аристид был человек незапятнаннойчестности исключительных нравственных достоинств Его прозвали Справедливым. Аристид мешал Фемистоклу и он убедил народ подвергнуть Аристида остракизму. "Рассказывают, что когда надписывали черепки, какой-то неграмотный, неотесанный крестьянин протянул Аристиду – первому, кто попался ему навстречу, – черепок и попросил написать имя Аристида (не узнав его – Т.Б.) Тот удивился и спросил, не обидел ли его каким-нибудь образом Аристид. "Нет, – ответил крестьянин, я даже не знаю этого человека, но мне надоело слышать, что все называют его Справедливым". Аристид ничего не ответил, написал свое имя и вернул черепок(Плутарх. "Аристид").
Своим острием государственный строй Афин направлен был против богатых. Их облагали различными тяжелыми повинностями (они назывались хорегии), заставляли на свои средства снаряжать корабли, устраивать зрелища. Они чаще всего подвергались остракизму. Аристотель считает это характерной особенностью Афин. Он выделяет еще две черты афинской демократии, связанные с этой особенностью: все должности оплачиваются, чтобы их могли занимать бедняки,И замещаются они только по жребию, чтобы достигнуть настоящего равенства.
Единственной реальной силой в Афинах было народное собрание. Никакого другого органа, который мог бы служить ему противовесом, не было. В самом деле: магистраты были совершенно подчинены собранию. Совет Пятисот играл чисто вспомогательную роль. Только Ареопаг мог бы противостоять собранию, но он, бы как мы видели, полностью подчинялся суду. Суд же был весьма своеобразным учреждением. Судьи получали ежедневную плату – сначала 2, а потом 3 обола. Это очень маленькая сумма, прожиточный минимум. Этим и определялся состав суда. Поэт Аристофан свидетельствует, что суд в его время состоял сплошь из стариков, стремившихся не зависеть от своих родичей и занять себя чем-то. Они жили почти "впроголодь", остро ненавидели богатых и были вернейшей опорой демократии. Богач, попавший в их руки, редко слышал оправдательный приговор.
Афинская демократия вызывает глубокое восхищение у наших современников, у ученых и у широкой публики. И это неудивительно. Афины были первой демократией в истории человечества. Более того, как это не парадоксально звучит, нигде за всю историю человечества, демократический принцип не был столь полно осуществлен. Однако следует с изумлением констатировать, что современники этой демократии, афинские мыслители, все более или менее отрицательно относились и к этому строю.
Величайший философ Сократ осуждал демократию. Он сравнивал государство с кораблем и спрашивал, неужели мы станем жребием выбирать капитана, голосованием решать вопрос, поднимать или опускать паруса? Сократ, сын бедного камнереза и повивальной бабки, всю жизнь был нищим, проявлял полное равнодушие к материальным благам, ценя лишь добродетель и мудрость. Трудно заподозрить его в симпатии к родовой знати или к богачам. Его ученики, Платон и Ксенофонт, разделяли взгляды учителя. Аристотель полагал, что лучшим строем является демократия, но только не афинская. Эту последнюю он называет "крайней" и определяет как неправильный государственный строй. Он утверждает, что в Афинах реально властвовали не законы, а беспорядочная масса бедняков, грубых и лишенных образования. Такую "крайнюю" демократию он сближает с тиранией. "Народ, – пишет Аристотель, – становится сам деспотом… Крайняя демократия и тирания поступают деспотически с лучшими гражданами". Далее, подобно тому, как при тиране зачастую реальным хозяином оказывается ловкий льстец, так при демократии всю власть захватывают демагоги. Идеальным строем Аристотель называет умеренную демократию с элементами аристократии.
Эсхил, гордившийся свободой Афин, в то же время превозносит Ареопаг и, по-видимому, грустит, что его значение умалено в угоду полному народовластию. Наконец, поэт Аристофан, самый тонкий и глубокий ум Греции, выводит афинский народ в облике дряхлого самодура, тиранящего всех вокруг и не замечающего, что им реально вертят как хотят ловкие мошенники-демагоги, которые его обкрадывают, обманывают и водят за нос.
Сократ, Платон, Аристотель, Аристофан – величайшие мудрецы всех времен и народов. Поэтому их отношение к афинской демократии представляет серьезную проблему.
В заключение несколько слов об афинской армии. В Афинах была всеобщая воинская повинность. Каждый юноша, достигший 18 лет, должен был прослужить воином 2 года. Юноши эти назывались эфебами. Служба была очень легкой, неизнурительной. Делалось это для того, чтобы ум юноши- оставался гибким и подвижным, чтобы вырос из него не просто солдат, а ученый, философ, человек искусства. Ведь Афины были настоящим городом-университетом. Там процветала философия, математика, история, поэзия. Учиться в Афины съезжались люди со всех концов греческого мира.
Разумеется, население Афин состояло не из одних только свободных граждан. В городе проживали 3 категории лиц: полноправные граждане, метеки и рабы. Полноправным гражданином считался сын гражданина: сын иноземки не имел афинского гражданства. Дело в том, что чем больше льгот несло афинское гражданство, тем более ревностно гражданский коллектив защищал себя от пришельцев. Метеками называли приезжих чужеземцев, живших в городе. Они не имели права участвовать в политической жизни города, но могли торговать, открывать ремесленные мастерские, основывать научные и философские школы. Иногда метеками были очень богатые купцы, но бывали и бедные метеки, державшие лавочки и харчевни в великом городе. Самыми знаменитыми метеками были оратор Лисий и Аристотель, открывший в Афинах философскую школу.
Рабы были в основном заняты в сфере обслуживания или выполняли тяжелые работы в рудниках. Точно число рабов в Афинах неизвестно, но безусловно, их было меньше, чем свободных. Если раб получал свободу, он переходил на положение метека.
Я уже говорила, что афинская демократия не вызывала особого одобрения у современников. Зато соперник Афин Спарта, возбуждала общее восхищение всей Греции. Cnapтанцами восторгались, спартанцам подражали, на спартанцев буквально молились. Это явление получило имя лакономании, т.е. доходящей до безумия любви к Лаконии {Лакония – страна на юге Пелопоннеса, центром которой была Спарта. Жители ее носили имя лаконцев или лакодемонян.} Для нас это странно, так как в Спарте не только не было блестящей науки и культуры Афин, но лаконцы, по отзывам тех же современников, вообще были малограмотными людьми, поэтому в глазах людей нашего времени Афины стоят много выше Спарты. Что же так восхищало древних в Спарте? Конечно, не ее культура и даже не ее государственный строй, а спартанский образ жизни. Это настолько необычное явление, что я начну именно с него.
Спарта сильно отличалась по внешнему виду от всех прочих городов Греции. Она даже не имела крепостной стены, а представляла собой 5 деревень (об). Поля вокруг Спарты являли собой подобие шахматной доски: они были разделены на совершенно одинаковые участки и засеяны одинаковыми культурами. И дома в Спарте казались близнецами: совершенно одинаковые окна, кровли, никаких украшений. И люди, жившие здесь, одеты были одинаково – простой грубый плащ одинаково покрывал и царя, и обычного солдата. Дело в том, что Спарта была "Общиной равных". Спартиату под страхом смерти запрещалось иметь золото, серебро и предметы роскоши. Все их имущество заключалось в земле. Ее делили на совершенно равные участки и каждый мальчик при рождении получал земельный надел. Продажа земли в Спарте запрещалась. Таким образом, первой отличительной особенностью Лаконии было полное равенство.
А вот вторая черта, которая резко отличала Спарту от всех других стран мира. У всех народов во всех государствах первичной экономической, политической и прочей ячейкой общества является семья. Каждая новая семья стремится отделиться, обособиться, иметь свой угол, быть независимой в хозяйственном отношении. А в Спарте такой первичной ячейкой была возрастная группа в 15 – 20 человек. На такие группы было разделено мужское и женское население Спарты. Члены группы вместе жили, вместе пили и ели, вместе развлекались. Дух коллективизма царил в городе. Если кто-то обособлялся и уединялся, на него смотрели косо. В час обеда для всех накрывали столы и устраивалась общая трапеза спартиатов. Всем подавали одинаковую скромную трапезу с неизменной черной чечевичной похлебкой. Если кто-то отказывался от еды или ел без аппетита, за ним начинали следить, чтобы выяснить, не ест ли он тихонько другую пищу.
Но, разумеется, в Спарте был брак и рождались дети. Брак заключался не так, как в Афинах. В Афинах о браке договаривались родители жениха и невесты. Мнения молодых обычно не спрашивали. Девушку выдавали замуж paно – в 14 – 15 лет. Мужу же часто бывало 30 – 35 лет. Иначе было в Спарте. Там девушки воспитывались точно так же, как юноши. Они занимались спортом: бегали, метали диск, отличались силой и красотой. Вступали они в брак не подростками, а в цветущих летах. Брак был делом молодых и, обычно, старики смирялись с их выбором.
Но, вступив в брак, муж продолжал жить в своей возрастной группе, а жена в своей. Изредка тайно, ночью муж навещал свою жену. Рассказывают, что иной раз и дети у них успевали родиться, а муж так и не видал жену при дневном свете.
Третьей особенностью Спарты было их отношение к детям. В Афинах, скажем, да и во всех остальных греческих городах, дети были собственностью родителей. Родители думали, какое образование им дать, какому делу обучить. В Спарте дети принадлежали государству. Когда рождался мальчик, его приносили старейшинам. Они осматривали младенца, и если он на их взгляд, был хилым и болезненным, его сбрасывали со скалы. Если он был достаточна здоров и крепок, его отдавали матери, которая нянчила сына до 7 лет. В 7 лет его забирали и отдавали в возрастную группу.
На первый взгляд, такой порядок кажется естественным. Ведь и в Афинах, и до наших дней детей отдают в школу с 7 лет. Однако, если в Афинах учили математике! литературе, музыке, то в Спарте учили только 2-м искусствам – повелевать и подчиняться. Ибо только овладевши этими свойствами может быть годен для войны. Поэтому мальчиков почти не учили читать, писать и считать, главное же внимание уделяли занятиям спортом. Детей постоянно заставляли драться между собой, чтобы развить в них храбрость и сметку. Но главное в их воспитании было другое: детей заставляли терпеть холод и зной, спать на сырой земле и почти не давали им есть. Пищу себе мальчики должны были добывать воровством. Воровали в строгом порядке; у каждой группы был вожак, имевший право cyрово показывать ее членов. Слушались его бесприкословно. Вожак распределял обязанности: одни должны были украсть хворост, другие – пищу. Потом все вместе обедали.
Если дети попадались, их жестоко избивали не за воровство, а за неловкость. Быть пойманным на месте считалось величайшим позором. Рассказывают, что один мальчик украл лисенка. Он спрятал зверька под одежду. Лисенок стал грызть и рвать когтями ему грудь. Мальчик ничем не выдал боли и терпел, пока не упал мертвым на землю.
Когда мальчики достигали совершеннолетия, они должны были сдать своеобразный экзамен, после которого считались взрослыми мужчинами. Их отводили к храму Артемиды и подвергали там жесточайшей порке. Это было суровое испытание: некоторые теряли сознание от боли. Мальчики должны были выдержать экзекуцию без единого стона.
Как уже говорилось, дети не обучались наукам, искусствам и красноречию. Однако они должны были уметь изложить свои мысли ясно и сжато. Говорить спартанец обязан был только кратко{Отсюда наше слово "лаконично",т.е. по-лаконски.} . Чужеземцев восхищали их меткие и остроумные ответы. Рассказывают, что однажды в Спарту явились послы просить о помощи. Они говорили долго, убедительно и красноречиво. Когда они, наконец, кончили, спартанцы ответили: "Начало этой речи мы забыли, а конец не поняли, потому что забыли начало" .
Тут можно спросить, но как же после такого воспитания можно было стать, не говоря уж ученым, но просто искусным ремесленником. Но дело в том, что спартанцам запрещено было заниматься науками, литературой, искусство, ремеслами – вообще чем бы то ни было, кроме войны, спорта и политики. Это резко отличало спартанское общество от афинского, где закон обязывал родителей обучать детей науке или ремеслу, иначе новый гражданин не мог считаться полноправным членом государства.
Воспитание спартанцев было главной опорой "Общины равных": оно создавало совершенно особый тип человека. Но главным условием существования этого общества была изоляция: другие нравы, роскошь, культура, развлечение могли быстро разрушить весь лаконский уклад. Вот почему законодатели позаботились о том, чтобы отрезать Спарту от внешнего мира. Запрещено было более суток чужеземцу оставаться в Cnaрте, спартанцу выезжать за границу, но, главное, введена была неконвертируемая валюта Единственными деньгами в Спарте были тяжелые железные брусья. Чтобы совершать какую-нибудь покупку, надо было вести целую телегу тяжелого лома. Вдобавок металл был специально обработан, чтобы сделать его хрупким и непригодным для переплавки. Из этого вытекало два следствия: во-первых, спартанец не мог выехать за границу так как не имел денег, во-вторых, что еще важнее – ни торговец, ни ремесленник, ни философ не стал бы приезжать в Лакедемон, так как за свои товары, изделия и лекции по лучил бы куски испорченного железа.
Тут возникает следующий вопрос: как же жили спартанцы, откуда брали они хлеб, ведь они не пахали и не сеяли; откуда брали оружие, одежду, кто делал им дома, ведь они не занимались ремеслом, а торговать не могли, так как не имели золота и серебра. Но и это было обдумает мудрыми законодателями. В Лаконии жили два племени. Земля некогда была заселена ахейцами, которых покорили дорийцы. Спартанцы были потомками дорийцев и представляли самый чистый дорийский тип в Элладе. Покоренные ахейцы разделились на жителей городов – периэков и сельское население – илотов. Периэки жили свободно своими общинами, но обязаны были поставлять Спарте рмесленные изделия. Илоты прикреплялись к земле. Каждый спартанец получал участок с сидящими на нем илотами. Они отрабатывали барщину и платили спартиатам натуральный оброк. Покупных рабов в Лакедемоне не было.
Периэки, видимо, были довольны своей судьбой. Bо всяком случае, об их восстаниях ничего не известно. Hо положение илотов было ужасно, и они всегда были готовы к борьбе. Спартанцы управляли ими с помощью одного террора. Отряды спартанских юношей врывались в илотские деревни и убивали самых смелых и сильных. Зато и спартанцам надо было беречься. Выходили они из города большими группами, были всегда вооружены, дверь держали на запоре и у постели клали меч. Одинокие спартиаты, не успевшие воротиться после захода солнца, часто домой не возвращались.
Как же сложилось столь необычное общество? Сами лакедемоняне отвечали обычно, что некогда у них былатакая же жизнь, как у прочих народов, но потом (около IX • VIII вв. до н.э.) появился среди них мудрый законодатель Ликург. Он-то и изменил лицо Спарты. Сделал он это не без борьбы. В одной стычке ему даже выбили глаз. Но когда выросло поколение людей, прошедших спартанскую школу, они поддержали преобразование Ликурга. Этой точки зрения придерживались все древние историки.
Но ученые XIX – начала XX вв. пришли к иным выводам. Они утверждали, что Спарта не подверглась изменениям, а сохранила древние, еще первобытные черты. В самом деле, равенство, почти полное отсутствие собственности, общие трапезы, слабые семейные узы, испытание, которому юноши подвергается в переходном возрасте, – все это мы находим в первобытных обществах. Вот почему легенда о Ликурге была отвергнута как миф.
Но в середине нашего века начались систематические раскопки в Спарте. Раскрыли слои X – начала IX вв. до н.э., т.е. "доликургову" Спарту. Ученые с изумлением увидели обломки ваз и статуй, т.е. произведения искусства, тонкие ремесленные изделия и даже украшения из золота и серебра. Словом, перед ними был самый обычный греческий город, жители которого занимались ремеслом и торговали. В более поздних слоях все это исчезает. Таким образом, легенда о Ликурге неожиданно подтвердилась. По-видимому, около IX – VlII вв. появился законодатель (или группа преобразователей), которая в течение века совершенно изменила облик Спарты.
В заключение хотелось бы сказать, что при сравнении спартанского и афинского общества необходимо помнить, что Афины мы знаем изнутри, так как большинство писателей были или сами афиняне или жили в Афинах, Спарту же только извне, по отзывам восторженных иноземцев, так как сами спартанцы ничего не писали. {Исключение составляет Ксенофонт, афинский изгнанник, много лет проживший в Спарте.} Афинские авторы часто критикуют свое общество, почему мы хорошо знакомы с его недостатками. Спартанцы произносят только краткие, однообразно красивые похвалы "Общине равных".
Зная жизнь и быт спартанцев легче понять их государственный строй. В Спарте была аристократия, т.е. вся полнота власти сосредоточена была в руках Совета старейшин – герусии, состоявшей из двух царей и 28 старейшин (геронтов), изберавшихся пожизненно. Цари вели свой род от Геракла, власть их была наследственной, моральный престиж очень высок, но фактически они имели силу только на войне, Так как были главнокомандующими. Для надзора за царями существовало 5 ежегодно переизбранных эфоров.
Народное собрание – апелла – собиралось раз в месяц. Все решения подготовлялись старейшинами, и народное собрание могло говорить только "да" или "нет". Фактически герусия всегда проводила угодные ей постановления.
Выборы проводились способом, который Аристотеля называет детским. Счетная комиссия запиралась в закрытом помещении на площади. Мимо него один за другим проходили кандидаты, а народ кричал. Члены комиссии отмечали, в который раз кричали громче всех. По-видимому, спартиатам трудно было организовать настоящий подсчет голосов.
Важной чертой спартанского государственного строя была геронтократия, т.е. власть принадлежала старикам. В народном собрании можно было участвовать не с 18 лет, как в Афинах, а с 30-ти. В Совет же Старейшин можнл было баллотироваться, начиная с 60 лет. Для сравнения скажу, что в римском сенате в ту пору, когда сильно повысился возрастной ценз, можно было заседать с 28 лет.
Афиняне и спартанцы сильно отличались друг от друга по характеру и темпераменту. Кроме того весь строй Афин развивал в гражданах быстроту и гибкость, спартанский же культивировал в лаконцах противоположные качества. Вот что пишет об этом историк V в. до н.э. Фукидид:
"Афиняне любя всякие новшества, отличаются быстрой той в замыслах, и осуществлении раз принятых решений. Вы же (т.е. спартанцы – Т.Б.), напротив, стремитесь к тому, как бы сохранить существующее, не признаете ничего нового … Афиняне отваживаются на то, что превышает их! силы, рискуют до безрассудства и надежда не покидает их! даже в критических обстоятельствах, тогда как вы делаете! меньше, чем позволяют ваши силы, не доверяете даже надежным расчетам и Полагаете, что никогда не избавитесь от опасностей. Афиняне решительны, вы медлительны. Они ходят в чужие земли, вы приросли к своему месту… Наличными благами наслаждаются афиняне очень мало, будучи постоянно заняты стремлением к приобретению,… а на праздный покой они смотрят так, как на утомление без отдыха. Поэтому, если бы кто-нибудь, желая охарактеризовать афинян, сказал бы, что они рождены для того, чтобы самим не иметь покоя и другим не давать его, то был бы прав" ("История").


Обсуждение темы

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *